Игра воровки. Клятва воина [ Авторский сборник] - Джульет Маккенна

– Нет, – ответил он с уверенностью в голосе. – Нет необходимости. Я подожду здесь, с вами, чтобы дать полный отчет нашим спасителям. Если вы уже поели, то советую приготовиться. Закутайтесь теплее, если можете.

Женщина кивнула. Привычное подчинение власти – вот та опора, за которую можно держаться среди постигшего их бедствия, понял Д'Алсеннен. Он пробрался через толпу, окружившую адепта Высшего Искусства, требуя от него большей информации, к Гуиналь; она стояла в центре такой же беспокойной группы людей.

– Все, о чем вам нужно позаботиться, – это выбрать что-то дорогое для вас и сосредоточить на нем ваши мысли, пока я читаю заклинание, – успокаивала Гуиналь молодую мать; женщина со слезами на глазах прижимала к себе троих детей.

– Если нам всем что-то нужно, то у меня ничего нет, мой муж… – зарыдала она, заражая своим горем и детей, и тех, кто стоял рядом.

– Ну, с этим мы легко управимся, – ласково заверила ее Гуиналь. – Ты оставишь себе кольцо, и почему бы не дать твою цепочку твоей старшей дочери?

Женщина поднесла дрожащую руку к шее.

– Мама подарила мне на свадьбу. Я никогда ее не снимаю. Я собиралась…

– Стало быть, она возьмет цепочку, а подвеску давай наденем вот на эту ленту, – перебила ее Гуиналь, аккуратно расстегнула цепочку и выдернула шелковый шнурок из кошелька у себя на талии, – и дадим малышке. Это очень хороший выбор. Если девочки привыкли видеть тебя в ней, она намного лучше удержит их внимание, что прекрасно для действия Высшего Искусства.

Она чуть повысила голос, чтобы обратиться к толпившимся вокруг.

– Вот такие вещи вы и должны искать, маленькие безделушки, которые имеют для вас особое значение.

Уверенный голос Гуиналь чуть дрогнул, когда ее взгляд упал на старшего ребенка. Девушка обернулась, и Темар увидел немую мольбу в ее глазах. Он шагнул вперед и встал на колени рядом с гибким рыжеволосым парнишкой с огромными глазами, голубыми, как весеннее небо, и россыпью веснушек на курносом носу.

– Ты бы хотел такой ремень, чтоб госпожа Гуиналь могла сотворить над тобой заклинание?

Темар снял свой кожаный пояс и, когда паренек молча кивнул, дважды обернул его вокруг тощей мальчишечьей талии.

– Теперь думай об этой пряжке, – приказал он. – Это фамильная пряжка Дома Д'Алсенненов. Береги ее, а когда проснешься, я сделаю тебя моим пажом, и ты сможешь оставить ее себе. Согласен?

Мальчик снова кивнул, робко улыбнувшись, и Темар посмотрел на его мать.

– Вот видите, мы легко сможем что-то найти, если станем помогать друг другу. В конце концов, это только вещь для концентрации Высшего Искусства.

– Дети так устали. Я думаю, надо как можно скорее дать им уснуть. – Гуиналь повела слабо протестующую женщину к Авиле. – Мы поможем тебе уложить их.

Темар поймал руку Гуиналь и ободряюще сжал ее. Легкая ответная улыбка девушки согрела его сердце.

– Если мы хотим преуспеть, надо все делать быстро, – решительно сказала она.

– Тогда начнем.

Д'Алсеннен уложил мальчика между младшими сестрами и укрыл всех троих теплым шерстяным плащом.

– Теперь лежите, – мягко приказал он, подоткнув плащ.

– Все, что вы должны делать, это закрыть глаза и думать о вашей особенной вещи, – ласково сказала Гуиналь и встала на колени рядом с детьми. – У всех у вас есть за что держаться?

Глядя на нее широко открытыми глазами, дети кивнули, а самая младшая девочка выпростала руку и с гордостью показала серебряный эмалевый цветок на шелковом шнуре.

– Очень красивый. – Одной рукой Гуиналь погладила, закрывая, глаза малышки, другой сделала то же самое с ее сестрой. Затем кивнула Темару, и он взъерошил волосы мальчугана, прежде чем таким же образом закрыть его умоляющий взгляд.

Гуиналь тихо проскандировала сложные слова Высшего Искусства. Ее мягкие интонации отозвались эхом в разных местах огромной пещеры, когда адепты приступили к длительному процессу укладывания колонистов на замороженный отдых. Эсквайр снова посмотрел на детей, лежавших теперь неподвижно, но не в расслаблении сна, а одеревенелых в тисках заклинания. Они совсем не дышали, румянец исчез с их лиц, и они стали восковыми.

Темар задрожал, неожиданно вспомнив свой детский ужас. Это было в то утро, когда он наконец собрался с духом и вернулся в игровую комнату. В течение нескольких страшных дней он бродил по дому, растерянный и одинокий, неспособный понять, как это его отца, братьев и сестер – всех забрали от него. Открыв дверь, он увидел перед собой пустые, раскрашенные лица кукол, молчаливых, неподвижных, которых никогда больше не оживят счастливые руки и яркое воображение.

– Я не могу…

Темар поперхнулся на словах, но, подняв голову, поймал колючий взгляд Авилы, бережно укладывавшей неподвижную мать троих детей. Предупреждение и презрение, соединенные в этом взгляде, задели его за живое. Темар протянул руку и помог Гуиналь встать.

– Кто следующий?

Теперь дело пошло быстрее, чем он мог себе представить. Д'Алсеннен стоял, обводя взглядом огромную пещеру, и в последнем сумеречном свете дня видел ряды неподвижных тел, теряющихся в тенях. Они лежали прямые, сжав руки на груди, – нет, не как трупы, – они спали, взяв передышку от ужаса, что обрушился на них; они временно пребывали в Ином мире милостью Аримелин, дабы потом очнуться и снова жить.

– Мне будут сниться сны? – обернулся он к Гуиналь. Девушка убрала руки со лба Авилы, застывшей в тисках Высшего Искусства. Пожилая женщина сжимала в пальцах богато украшенную булавку для плаща. Она последней из адептов ушла в сон, но они все под конец были изнурены своими усилиями.

– Что? – Гуиналь подняла на Темара затуманенные глаза.

– Ничего. – Эсквайр привлек к себе девушку и почувствовал, что она дрожит от усталости. – Ты уверена, что справишься? Может, отдохнешь, прежде чем продолжить?

Ему самому безумно хотелось отсрочить это сонное погребение под толщей земли.

Гуиналь дышала с трудом, и голубая жилка трепетала у нее на шее.

– Думаю, нам лучше поспешить, – с запинкой ответила девушка. – Что-то мешает Высшему Искусству, все идет вкривь и вкось. Я не знаю, сколько еще смогу удерживать заклинание, прежде чем должна буду ему подчиниться, иначе все оно расплетется.

– Она знает, что делает, Темар. Ты последний, так что не противься.

Д'Алсеннен оглянулся на подошедшего сзади Вахила. Он был мрачный, усталый, в старой кожаной куртке для изматывающего путешествия через пещеры. Идущие с ним люди, образовавшие маленький отряд, укладывали в кожаные котомки различные вещицы, которые хранили теперь в себе спящие умы колонистов.